Лихорадка Эбола - факты и комментарии
Почти в каждом выпуске новостей присутствуют сообщения о лихорадке Эбола.
Заболевший в Испании, пациентка во Франции, подозрения на носительство вируса в других странах.
Основными очагами заражения называют Сьерра-Леоне, Гвинею и Либерию.
Там счет идет на тысячи заболевших.
Съемочная группа “Евроньюс” обратилась за комментариями в ведущий НИИ, занимающийся разработкой вакцин от тяжелых инфекицонных заболеваний, “Институт Пастера”, чтобы выяснить, как может развиваться санитарно-эпидемиологическая ситуация в Европе.
На вопросы журналиста Клаудио Рокко ответил врач-вирусолог Жан-Клод Манюгерра.
– Лихорадка Эбола вызывается одноименным вирусом.
Болезнь начинается сразу же с острой формы, симптоматика напоминает грипп: высокая температура, больное горло, ломота во всем теле.
Но довольно быстро появляются и иные признаки – тошнота, которая приводит к рвоте, и диаррея.
В наиболее тяжелых случаях может начаться и внутреннее кровотечение, но это не обязательный симптом.
Эбола передается прямым, а не воздушно-капельным путем.
Чтобы заразиться, нужно, как минимум, дотронуться не просто до зараженного, а до зараженного, который, к примеру, поранен, нужно прямое проникновение вируса в кровь.
Любое выделение больного – это бациллоноситель, но оно должно проникнуть в организм.
От рукопожатия с больным заразиться невозможно”.
Клаудио Рокко: – Какова сегодня ситуация в Европе?
Жан-Клод Манюгерра: – Прекрасная.
Такой вирус опасен для тех, кто живет в странах с неразвитой или с несуществующей вовсе системой здравоохранения.
Разумеется, в Европе то тут, то там будут регистрироваться случаи заболевания Эболой, но это, как правило, те, кто заразился не в Европе, а будучи в государствах, где есть очаги эпидемии.
Есть еще один момент – пока человек не заболел, он не становится вирусоносителем.
Если вовремя предприняты санитарные меры, то перед эпидемией воздвигаются барьеры, которые она не сможет преодолеть.
Сегодня в Европе есть лишь единичные случаи заражения.
Клаудио Рокко: – У людей развивается аэрофобия в связи с Эболой, насколько эти страхи оправданы?
Жан-Клод Манюгерра: – Пока мне неизвестны случаи, когда человек заражался бы потому, что летел одним рейсом с заболевшим, тем более, что кабина самолета не представляет благоприятной среды для развития вируса.
Предполагается, что летучие мыши были первыми носителями вируса, но что можно сказать о домашних животных, в том числе о питомцах, например, собаках? Они могут быть вирусоносителями?
Жан-Клод Манюгерра: – На это счет очень мало данных. Мы не можем отвергать эту гипотезу.
Есть всего лишь одно исследование, которое датируется 2005-м годом.
Оно было опубликовано в связи с эпидемией, которая тогда была в Габоне, и там были зарегистрированы случаи наличия вирусных антител у собак. То есть эти животные не могли быть источником распространения вируса.
Клаудио Рокко: – А что можно сказать о вакцине? Есть ли подвижки?
Жан-Клод Манюгерра: – Первые клинические испытания, как я думаю, начнутся в январе-феврале будущего года, и тогда будет понятно, достаточно ли вакцина эффективна.
Вначале тесты будут проводиться на обезьянах, потому что их физиология ближе к той, что есть у хомо сапиенс. И если привитые обезьяны не заразятся Эболой, значит, и человек, в общем и целом, будет защищен.
Клаудио Рокко: – Какова в этой ситуации роль у фармацевтической индустрии? Говорили, что профильные компании неохотно тратят на такого рода исследования деньги?
Жан-Клод Манюгерра: – Как и в других сферой, там есть своя система приоритетов, и в том, что касалось здравоохранения, Эбола не была приоритетной областью исследований.
Всего, начиная с 76-го года, была зарегистрирована 21 вспышка эпидемий Эболы, которые привели к смертям 2 000 человек.
А от вируса СПИД умерли более полутора миллионов человек – только в 2012-м году, в том же году туберкулез стал причиной смерти миллиона трехсот тысяч человек.
То есть, если смотреть на общемировую шкалу, Эбола стала причиной смерти такого же количества людей, какое вызывает традиционный сезонный грипп.
И поскольку пациентов не так много, фармацевтическим компаниям трудно проводить исследования – слишком уж узкое статистическое поле для выводов.
Заболевший в Испании, пациентка во Франции, подозрения на носительство вируса в других странах.
Основными очагами заражения называют Сьерра-Леоне, Гвинею и Либерию.
Там счет идет на тысячи заболевших.
Съемочная группа “Евроньюс” обратилась за комментариями в ведущий НИИ, занимающийся разработкой вакцин от тяжелых инфекицонных заболеваний, “Институт Пастера”, чтобы выяснить, как может развиваться санитарно-эпидемиологическая ситуация в Европе.
На вопросы журналиста Клаудио Рокко ответил врач-вирусолог Жан-Клод Манюгерра.
– Лихорадка Эбола вызывается одноименным вирусом.
Болезнь начинается сразу же с острой формы, симптоматика напоминает грипп: высокая температура, больное горло, ломота во всем теле.
Но довольно быстро появляются и иные признаки – тошнота, которая приводит к рвоте, и диаррея.
В наиболее тяжелых случаях может начаться и внутреннее кровотечение, но это не обязательный симптом.
Эбола передается прямым, а не воздушно-капельным путем.
Чтобы заразиться, нужно, как минимум, дотронуться не просто до зараженного, а до зараженного, который, к примеру, поранен, нужно прямое проникновение вируса в кровь.
Любое выделение больного – это бациллоноситель, но оно должно проникнуть в организм.
От рукопожатия с больным заразиться невозможно”.
Клаудио Рокко: – Какова сегодня ситуация в Европе?
Жан-Клод Манюгерра: – Прекрасная.
Такой вирус опасен для тех, кто живет в странах с неразвитой или с несуществующей вовсе системой здравоохранения.
Разумеется, в Европе то тут, то там будут регистрироваться случаи заболевания Эболой, но это, как правило, те, кто заразился не в Европе, а будучи в государствах, где есть очаги эпидемии.
Есть еще один момент – пока человек не заболел, он не становится вирусоносителем.
Если вовремя предприняты санитарные меры, то перед эпидемией воздвигаются барьеры, которые она не сможет преодолеть.
Сегодня в Европе есть лишь единичные случаи заражения.
Клаудио Рокко: – У людей развивается аэрофобия в связи с Эболой, насколько эти страхи оправданы?
Жан-Клод Манюгерра: – Пока мне неизвестны случаи, когда человек заражался бы потому, что летел одним рейсом с заболевшим, тем более, что кабина самолета не представляет благоприятной среды для развития вируса.
Предполагается, что летучие мыши были первыми носителями вируса, но что можно сказать о домашних животных, в том числе о питомцах, например, собаках? Они могут быть вирусоносителями?
Жан-Клод Манюгерра: – На это счет очень мало данных. Мы не можем отвергать эту гипотезу.
Есть всего лишь одно исследование, которое датируется 2005-м годом.
Оно было опубликовано в связи с эпидемией, которая тогда была в Габоне, и там были зарегистрированы случаи наличия вирусных антител у собак. То есть эти животные не могли быть источником распространения вируса.
Клаудио Рокко: – А что можно сказать о вакцине? Есть ли подвижки?
Жан-Клод Манюгерра: – Первые клинические испытания, как я думаю, начнутся в январе-феврале будущего года, и тогда будет понятно, достаточно ли вакцина эффективна.
Вначале тесты будут проводиться на обезьянах, потому что их физиология ближе к той, что есть у хомо сапиенс. И если привитые обезьяны не заразятся Эболой, значит, и человек, в общем и целом, будет защищен.
Клаудио Рокко: – Какова в этой ситуации роль у фармацевтической индустрии? Говорили, что профильные компании неохотно тратят на такого рода исследования деньги?
Жан-Клод Манюгерра: – Как и в других сферой, там есть своя система приоритетов, и в том, что касалось здравоохранения, Эбола не была приоритетной областью исследований.
Всего, начиная с 76-го года, была зарегистрирована 21 вспышка эпидемий Эболы, которые привели к смертям 2 000 человек.
А от вируса СПИД умерли более полутора миллионов человек – только в 2012-м году, в том же году туберкулез стал причиной смерти миллиона трехсот тысяч человек.
То есть, если смотреть на общемировую шкалу, Эбола стала причиной смерти такого же количества людей, какое вызывает традиционный сезонный грипп.
И поскольку пациентов не так много, фармацевтическим компаниям трудно проводить исследования – слишком уж узкое статистическое поле для выводов.